Неточные совпадения
И, являясь к рыжему учителю, он впивался в него, забрасывая вопросами по
закону божьему, самому скучному предмету для Клима. Томилин выслушивал вопросы его с улыбкой, отвечал осторожно, а когда Дронов уходил, он, помолчав минуту, две, спрашивал Клима словами Глафиры Варавки...
Мир сейчас влечется к гибели, таков
закон этого мира, но это не означает фатальной гибели человека и подлинно
Божьего мира, для которого всегда остается путь свободы и благодати.
1 по
Закону Божьему был скандал небывалый в истории кадетского корпуса.
По
Закону Божьему я однажды получил на экзамене единицу при двенадцатибалльной системе.
Как я говорил уже, в кадетском корпусе я однажды на экзамене получил при двенадцатибалльной системе 1 по
Закону Божьему (по богослужению).
Володя возвращается. Все с нетерпением спрашивают его: «Что? хорошо? сколько?», но уже по веселому лицу его видно, что хорошо. Володя получил пять. На другой день с теми же желаниями успеха и страхом провожают его, и встречают с тем же нетерпением и радостию. Так проходит девять дней. На десятый день предстоит последний, самый трудный экзамен —
закона божьего, все стоят у окна и еще с большим нетерпением ожидают его. Уже два часа, а Володи нет.
Он обличает историческое христианство, историческую церковь в приспособлении заветов Христа к
закону этого мира, в замене Царства
Божьего царством кесаря, в измене
закону Бога.
Народные искатели
Божьей правды хотели, чтобы христианство осуществилось в жизни, они хотели большей духовности в отношении к жизни, не соглашались на приспособление к
законам этого мира.
Законоучитель [Законоучитель — учитель по предмету «
Закон Божий».], красивый и молодой, пышноволосый поп, невзлюбил меня за то, что у меня не было «Священной истории Ветхого и Нового Завета», и за то, что я передразнивал его манеру говорить.
И научил араратских
Божьих людей говорить новыми языками, ввел в закавказские корабли новые
законы, разослал по разным сторонам послания, призывая всех к покаянию.
Во своем одиночестве завелся Морковкин кумушками, и было их у него вдоволь, но что ни толкуй, дело то греховное, зазорное… не в пример лучше совершить
закон по
Божьей заповеди.
— Слушай-ка, что я скажу тебе, — положив руку на плечо Алексея и зорко глядя ему в глаза, молвил Патап Максимыч. — Человек ты молодой, будут у тебя другой отец, другая мать… Их-то станешь ли любить?.. Об них-то станешь ли так же промышлять, будешь ли покоить их и почитать по
закону Божьему?..
Языческое государство совершило свою религиозную миссию, и теперь оно прежде всего должно осознать себя не христианским, а языческим, не Градом
Божьим, а необходимым порядком
закона и природного принуждения.
Это будет преодолением и отменой всякой необходимости, всякого
закона, связанного с грехом, всякой государственности, т. е. окончательным откровением
Божьего творения.
Абсолютный центр и смысл бытия был потерян еще раньше; этого центра и смысла не было в ложном объективизме, капитулировавшем перед необходимостью, преклонившимся пред
законом природы вместо
закона Божьего, подменившим бытие призрачной феноменальностью.
Я еще зубрил «
закон божий», когда до меня долетел переливчатый звон гимназического колокола, в последний раз призывавший меня в гимназию. Ну, будь, что будет! Книга закрыта, и через четверть часа я входил уже во двор гимназии.
— Да, я Алеша… — И тут Александров вдруг умолк. Третья тень поднялась со скамейки и приблизилась к нему. Это был отец Михаил, учитель
закона божьего и священник корпусной церкви, маленький, седенький, трогательно похожий на святого Николая-угодника.
Она постоянно находилась при князе, — высоком, бодром старике, ходившем на костыле, — он был сильно контужен в правую ногу во время Севастопольской кампании; он сам учил ее читать и писать, сперва по-русски, а потом по-французски, арифметике, истории, географии,
законом же
Божьим занимался с ней сельский священник, добродушный, маленький, седенький старичок — отец Петр.
Через несколько лет возвратились доморощенные гувернантки к барыне с громким аттестатом, в котором было написано, что они знают
Закон Божий, арифметику, российскую пространную и всеобщую краткую историю, французский язык и проч., в ознаменование чего при акте их наградили золотообрезными экземплярами «Paul et Virginie» [«Поль и Виргиния» (фр.).].
И вот обнаруживается, что совершенное исполнение
закона и совершенная чистота не спасают, не открывают путей в Царство
Божье.
В сущности, этика
закона строится так, как будто бы нет Бога, без расчета на
Божью помощь.
Так совершает Евангелие прорыв из морали нашего мира, мира падшего и основанного на различении добра и зла, к морали потусторонней, противоположной
закону этого мира, морали райской, морали Царства
Божьего.
Л. Толстой и Евангелие рассматривает в смысле нравственного
закона и нормы, и осуществление Царства
Божьего уподобляется воздержанию от курения и вина.
В Евангелии всегда открывается абсолютная жизнь, в нем нет ничего относительного, но абсолютность эта всегда есть раскрытие Царства
Божьего, а не внешняя норма и
закон для нашей жизни.
И евангельское откровение о Царстве
Божьем для всей этой строящейся в порядке
закона жизни есть катастрофа, есть апокалипсис и страшный суд.
Христианство открывает пути в Царство
Божье, где нет уже
закона.
Теократическое благодатное общество символизирует Царство
Божье в природно-историческом порядке, который подлежит
закону.
И этика, мораль нашего мира, ищет совсем не Царства
Божьего, а ищет оправдания
законом.
Ибо в Царстве
Божьем и в совершенной божественной жизни нет ни государства, ни хозяйства, ни семьи, ни науки, нет никакого быта, стоящего под знаком
закона.
Фарисейство думает, что искупление — в исполнении
закона добра, в то время как спасение в том, чтобы преодолеть то различение между добром и злом, которое явилось результатом грехопадения, т. е. преодолеть
закон, порожденный этим различием, войти в Царство
Божье, которое совсем не есть царство
закона посюстороннего добра.
И вот этот фантастический мир, живущий по своему
закону и не желающий знать
закона Божьего, есть создание человеческой похоти, эгоцентрических страстей, в которых человек теряет свою свободу и образ
Божий.
Лишь религия
закона отвергает человека, непокорного воле
Божьей.
И человеческая личность есть верховная ценность не потому, что она является носителем общеобязательного нравственного
закона, как у Канта, а именно потому, что она есть
Божья идея и
Божий образ, носитель божественного начала жизни.
Но сие беззаконное действие распавшейся натуры не могло уничтожить вечного
закона божественного единства, а должно было токмо вызвать противодействие оного, и во мраке духом злобы порожденного хаоса с новою силою воссиял свет божественного Логоса; воспламененный князем века сего великий всемирный пожар залит зиждительными водами Слова, над коими носился дух
божий; в течение шести мировых дней весь мрачный и безобразный хаос превращен в светлый и стройный космос; всем тварям положены ненарушимые пределы их бытия и деятельности в числе, мере и весе, в силу чего ни одна тварь не может вне своего назначения одною волею своею действовать на другую и вредить ей; дух же беззакония заключен в свою внутреннюю темницу, где он вечно сгорает в огне своей собственной воли и вечно вновь возгорается в ней.
Воспитание Наталья Федоровна получила чисто домашнее: русской грамоте и
закону Божьему, состоявшему в чтении Евангелии и изучении молитв, обучала ее мать, а прочим наукам и французскому языку, которого не знала Дарья Алексеевна, нанятая богобоязненная старушка-француженка Леонтина Робертовна Дюран, которую все в доме в лицо звали мамзель, а заочно Левонтьевной.
Много проделал он проказ, но они всегда сходили ему с рук сравнительно легко — имя Аракчеева было для него могущественным талисманом. Впрочем, он учился хорошо, способности его были бойки, его знанием иностранных языков были все восхищены. На лекциях
закона Божьего он читал Вольтера и Руссо, хотя, правда, немного понимал их, но тогда это было современно: кто не приводил цитат из Вольтера, того считали отсталым, невеждой.
Дело об убийстве жены полковника Зои Никитишны Хвостовой, рожденной Белоглазовой, после долгого хождения по разным судебным инстанциям было прекращено, за неразысканием виновных, или, выражаясь языком
закона того времени, «предано воле
Божьей» и до сих пор хранится в одном из новгородских архивов.
По окончательном удалении от государственных дел, граф Алексей Андреевич сам занялся ее образованием, но успел лишь выучить ее русской грамоте и начальной арифметике.
Законом Божьим занимался с ней грузинский священник, отец Иван.
— А вы в пансионе в попа влюбились, что
закон божий преподавал, — вот вам, коли до сих пор в вас такая злопамятность, — ха-ха-ха!
Закон начинает борьбу со злом и грехом, искупление завершает эту борьбу, в творчестве же свободном и дерзновенном призван человек творить мир новый и небывалый, продолжать творенье
Божье.
Принудительное откровение творчества как
закона, как наставления в пути противоречило бы
Божьей идее о свободе человека,
Божьей воле увидеть в человеке творца, отображающего Его божественную природу.
Силы, исключительно приверженные
закону, не понимают и не принимают той высшей правды, что творчество — уже большее, чем первоначальное послушание воле
Божьей, что Бог сам возжелал откровения воли человеческой.
Закон Божий повелевает наперед вопросить.
[Разумеется, речь идет не о «
Законе Божьем» древних, а о
законе Единого Государства.]
Слова эти великие. Для того, чтобы человеку не пришлось ненавидеть людей и делать им зло только потому, что они живут в отмежеванной от нашей части земли и признают над собой власть тех, а не других людей, всякому человеку надо помнить, что границы земельные и разные власти — это дела людские, а что перед богом мы все жители одной и той же земли и все под высшей властью не людской, а
закона божьего.
Что, если бы он, как другие, сказал: никто не может вернее Моисея объяснить
закон бога, он бы был ничто, и дух
божий покинул бы его душу. Но он общался не с людьми, а с богом, слушался его голоса, а не своего страха перед людьми. Он не побоялся ни церкви, ни государства и не смутился, хотя Пилат и Ирод подружились только затем, чтобы распять его.
Если то, что выдается за
закон божий, не требует любви, то всё это человеческие выдумки, а не
закон божий.
Всё это неправда.
Закон божий открывается не одним каким-нибудь людям, а равно всякому человеку, если он хочет узнать его. Чудес же никогда не было и не бывает, и все рассказы о чудесах пустые выдумки. Неправда и то, что есть такие книги, в которых всякое слово истинно и внушено богом. Все книги дело рук человеческих, и во всех может быть и полезное, и вредное, и истинное, и ложное.
А когда потом мы начали
закон божий читать, я опять спросила: отчего же Иисус Христос сказал: любите друг друга и прощайте обиды, а он не хочет простить мамашу?